Охотничий промысел разделялся на мясной и пушной. Основную роль играл пушной промысел, на первом месте которого стояла белка, а в отдаленном прошлом - соболь, который являлся основной единицей при уплате ясака (оброка). В верховьях Конды был значителен промысел бобра, шкура и "струя" которого очень ценилась. "Лесовать" ханты и манси начинали с конца сентября, когда выпадал первый снег. В середине декабря возвращались домой для сдачи пушнины и закупки товаров. Далее лесовали до апреля. Со вскрытием рек начиналось рыболовство и охота на птиц.

Уже в глубокой древности обозначались два больших водных пути, соединивших Восточно европейскую равнину с Северо азиатской. Это были реки: Печора и Кама.
Первый из этих путей—печорский, был связан с центром русской равнины через посредство Северной Двины и ее притоков: Юга и Сухоны, получающих начало из Алаунской возвышенности. По Северной Двине путь этот шел к Северу, образуя в XVI в. два разветвления: во-первых, до устья Пинеги и далее по Пинеге до мыса Николаевского, волоком на реку Кулой, впадающую в море, и морем, вдоль берегов, до устья Мезени, Мезенью до впадения в нее реки Пезы и Пезским волоком на верховья р. Цильмы и из Цильмы в Печору.

Есть повод думать, что таким-же становищем был первоначально Носовой городок, на месте, где впоследствии возник Обдорский острог, и может быть, Березов. На пути между Березовым и Мангазеей, мы находим какой-то „Пантуев город", очевидно, тоже одно из случайных русских зимовий в тундре. В самой Мангазее, первое упоминание о которой мы находим в „Сказаний о человоцах незнаемых", составленном не позднее первой четверти XVI века, еще до основания здесь в 1600 году правительственного острога, стояли уже городки, „что поставили торговые люди", те „вымичи и пустозерны и многих государевых городов торговые люди", которые „преж сего приходили в Мангазею и в Енисею" и с туземцев „имали на себя воровством дань".

На волоку между Мутной и Зеленой рекой „для береженья проходу немецких и торговых людей" была устроена застава, на которую на время навигации посылались небольшие отряды служилых людей. С тех пор великий морской путь закрылся для предприимчивых поморов, но память об „заповедной", „воровской" дороге „Океанскою проливою" долго жила среди „ведомых" морских ходоков Поморья, покрываясь налетом легенды, и долго еще ходили среди них толки о том, „что Обским устьем в большое море и большим морем в Литву и в немцы пройти мочно".

На занятых землях они имели в виду „пашни, расчистя, пахати и дворы ставити, и людей называти, и... рассолу искати, где найдется, и соль варити", „и по рекам рыбы ловити". Правительством предоставлены были Строгановым широкие льготы: в частности, освобождение поселенцев на известный срок от государственных податей, а на последующее время право непосредственного сбора и доставки таковых в Москву, суд над населением вотчин и свободный рынок; на свои земли Строгановы могли призывать на льготу „неписьменных и нетяглых" людей.